• ТЕАТР
• КИНО
• ПРЕССА
• КОММЕНТАРИИ
Если Вы заметили неточность,
если Вы располагаете
дополнительными
сведениями, напишите
администрации или оставьте
сообщение в Гостевой.
Спасибо.
 |
Ткаченок Александр Леонидович |
| Тысяча поклонов Дмитрий Копать Недавно состоялся тысячный показ комедии режиссера Владимира Маланкина «Единственный наследник», которая является визитной карточкой Национального академического драматического театра имени М. Горького Старец хочет жениться, а родственники ждут его смерти, чтобы прибрать к рукам наследство. Более 35 лет роль старика Жеронта из пьесы Жана Франсуа Реньяра «Единственный наследник» исполняет народный артист Беларуси Александр Ткаченок. В этой роли он дебютировал в 24 года, а сейчас ему без малого 60. - Александр Леонидович, как вы попали в актеры? - В школе играл в театре Дома пионеров. На экзамене в театрально-художественный институт бойко начал читать стихи перед комиссией, в которой заседал и режиссер Владимир Маланкин. После первого тура объявили, что я провалился. Работал на заводе холодильников, потом служил в армии. И снова пришел поступать в заветный институт. На этот раз курс набирал сам Владимир Маланкин. Когда учился на первом курсе, узнал, что именно из-за него меня и не взяли в первый раз. - Не держали на режиссера обиду? - Конечно, нет! Владимир Андреевич, хотя и был чрезвычайно суров, имел невероятный темперамент. Мог не только поставить на место зазнавшегося студента, но и вдохновить его. Помню, начинающая актриса играла откровенно плохо, неэмоционально. Режиссер возмутился: «Ну что у вас за кровь? Вы такая сонная... Хотите, я своей кровью с вами поделюсь?..» У Маланкина вообще было очень трудно заслужить похвалу. К тому же он всегда держал дистанцию в отношениях и называл студентов только на вы... Но порой благосклонность режиссер мог выразить очень красноречиво. Зимой специально выращивал цветы, чтобы в день премьеры преподнести актрисе, которой симпатизировал. - Когда вы впервые увидели спектакль «Единственный наследник»? - В 1974 году. Тогда его премьера вызвала ажиотаж в театральном мире. Я был восхищен актерским составом, а главное - самим Жеронтом - Валерием Филатовым. На четвертом курсе Владимир Маланкин вдруг подошел ко мне и сказал: «Филатова пригласили сниматься на «Мосфильм», заменишь его?» На то, чтобы выучить роль, давалась всего неделя... Играли мы в каком-то совхозе на поле под открытым небом. В десять вечера, после дойки коров, стали собираться люди. Кто-то приходил с табуреткой, кто-то садился на траву вместе с детьми... Ужасно волновался - дебют все же! Произношу первую фразу: «Здравствуй, дорогой племянник!» Сказал и вдруг понял, что от тревоги забыл весь текст. К счастью, актер Вячеслав Солодилов стал моим суфлером и из-за ширмы подсказывал слова Жеронта. Я и сейчас перед спектаклем волнуюсь, будь он тысячный или двадцатый. На сцене нельзя ошибаться: пьеса в стихах. Однажды очень долго гастролировали... По тексту, когда у меня забирают кошелек, говорю: «Отдай, не то вас всех отправлю на галеры!» И тут от усталости вместо «галеры» вдруг выпалил «гастроли»... Партнер по сцене долго подбирал нужную рифму, еле-еле выкрутились. - Тысяча спектаклей в роли Жеронта... Не надоело? - Признаюсь, в 24 года играть старика Жеронта было куда интереснее... Сейчас уже не надо думать над пластикой, характером. В пьесе моему персонажу 70 лет, по тем временам он настоящая древность. Но при этом Жеронт очень обаятельный, в каком-то смысле взбалмошный, забавный. Он дорог мне, мы больше 35 лет на одной сцене. - А каково было чувствовать себя в 24 года стариком? - Я человек без возраста. Еще школьником сыграл на сцене Дома пионеров старика профессора. Мне до сих пор интересен герой, который много видел и пережил. Поэтому так люблю спектакль «Единственный наследник». Когда-то я выходил на поклон и снимал ночной колпак Жеронта, и у зрителей вырывался крик удивления. Пышная шевелюра, озорной взгляд - никто не мог поверить, что этот человек несколько минут назад был дряблым, чуть живым. Но шло время: грима становилось все меньше и меньше. - Наверное, играя пожилых людей, часто задумывались о старости? - Она меня никогда не пугала, хотелось прийти к ней достойно... Как-то были на гастролях в Ереване. Так повелось, что «Наследник» открывает и закрывает сезон. После тамошней премьеры вышло море статей, хвалебных рецензий, меня сравнивали с какими-то великими армянскими актерами... На последнем спектакле яблоку было негде упасть, зрители стояли даже в проходах. Я неважно себя чувствовал, но играть-то надо. По пьесе левая рука моего героя парализована, и вдруг в один момент на сцене я понял, что и в самом деле ее не чувствую. Потом отнялась вторая, ноги перестали слушаться - у меня паника! Сажусь в кресло... Хорошо, что мог говорить, спектакль продолжался. Актеры обо всем догадались и вызвали скорую. Во время антракта сделали уколы, напоили лекарствами... И я доиграл пьесу! Было очень обидно, что не мог сделать это более эмоционально. Актер - профессия, которую можно сравнить с трудом шахтера. Нам приходится затрачивать невероятное количество энергии и сил. - Что считаете в жизни своим наследством? - В моем роду все простые труженики... В них были заложены природная чистота, порядочность по отношению к работе, чуткость к близким и окружающим. Думаю, эти качества и есть главное наследство в жизни, и никакое золото старика Жеронта с ним не сравнится. «Минский курьер», № 109 (1948) от 17 июня 2010 г. |
|
